Когда-то на Восточном экспрессе можно было доехать до Триполи, пересесть на роллсройс и махнуть в Хайфу. Времена несколько не те, но вот что такое modern Beirut. Курят везде. Переходят дорогу, где хотят. Пьют газировку в промышленных количествах. Разряжаются в пух и прах каждый день. Город пахнет свежим хлебом, жасмином и бензином одновременно. Кофе шелковый и крепкий. Периодически гаснет свет, пе…

Давно планировала познакомиться с владельцами галерей Sfeir-Semler и Marfa’, что соседствуют в районе порта. Первая (фото 1-3) представляла на Art Basel Qatar в феврале гипнотического художника MARWAN, что работал в жанре пейзаж лица. Тот портрет произвел на меня серьезное впечатление. Сейчас в галерее проходит выставка палестинского художника Халила Рабах: срубленные деревья оливы видятся ему час…

Согласно воле ливанского аристократа Николя Сурсока, вилла, которую он построил в 1912 году, отошла горожанам в качестве музея современного искусства. Теперь Музей Сурсок в православном квартале Ашрафия — старейшая и самая крупная частная культурная институция Бейрута. В неоренессансном здании (взасос сплелись венецианские и оттоманские мотивы) показывают поразительно много проектов — как ливански…

Я сижу на крыше жемчужины Бейрута, отеля Albergo. Let a woman be a woman, and a man be a man, интеллигентный фанк от Dyke & the Blazers 1969 года играет из аккуратных динамиков, на которые опускается один из самых красивых в мире закатов. Шестидесятые — время расцвета Ливана, как оплота роскоши, международной культуры, больших денег и перекрестного опыления самых известных людей планеты. Нефтедолл…

У Сьюзен Таубес, о чьей книге ‘Развод’ я писала ранее, все остроумное и дискретное. Вот и только что изданный Подписными роман ‘Плач по Юлии’ — оригинальное исследование своей субличности. Здесь и внутренний ребенок, и внутренний критик, и внутренний менеджер. Все живут внутри красивой женщины Юлии: жены и матери, любовницы, домохозяйки. Прячутся в складках ее платья, в стакане молока или вредной …